Право
Откуда у оперов чужие вещи?

К началу судебного заседания по делу трех оперуполномоченных в коридоре было не протолкнуться от родственников потерпевшего Карена Нерсесяна. На вопрос, зачем все они здесь, армяне хором ответили:
- Поддержать Карена! Главное, чтобы суд честно судил.
Когда многочисленные братья и дядья потерпевшего  разместились в зале, места не осталось даже для подсудимых с адвокатами. Работникам суда пришлось попросить половину родственников выйти, чтобы места смогли занять главные участники процесса: Сергей Ежов, Мирза Мамедов и Антон Лисовой.
Мать Карена Нерсесяна сразу же бросилась к сыну, сидящему за решеткой.
- Руки убери! - с этими словами конвою пришлось буквально отрывать женщину, сквозь стальные прутья тянувшую руки к сыну. Это по данному делу Нерсесян проходит потерпевшим, а  вообще отбывает восьмилетний срок в колонии строгого режима. Напомним, что именно Ежов, Мамедов и Лисовой 12 ноября 2007 года задержали его с пакетиком героина в нарукавном кармане. Насчет места задержания мнения расходятся: милиционеры утверждают, что на улице Мира около дома № 137, а Карен - в Комсомольском районе на Матросова, 21а, где он, собственно, и проживал. Факты говорят в пользу Нерсесяна - напротив дома 21а расположена видеокамера внешнего наблюдения службы безопасности Сбербанка, и момент задержания «попал в кадр». Относительно якобы обнаруженного в кармане героина версия Карена также отличается от милицейской: он утверждает, что наркотики подбросили оперы, а потом забрали из его квартиры два сотовых телефона, ноутбук, больше 30 тысяч рублей и позолоченные часы. Суд видеозапись и слова Нерсесяна во внимание не принял, и его осудили. Но… На руке Антона Лисового знакомая Карена узнала часы - те самые, позолоченные, подарок отца. А потом у Сергея Ежова «всплыл» один из телефонов, по словам Карена, украденных операми из его квартиры. Было возбуждено уголовное дело, трем оперуполномоченным по борьбе с незаконным оборотом наркотиков предъявлено обвинение в  грабеже, краже и превышении должностных полномочий.
Когда процесс начался, первым же ходатайством со стороны защитников подсудимых была просьба о том, чтобы зал  покинул представитель прессы, то есть журналист «Вольного города». В качестве причины назвали опасение, что созданный вокруг процесса общественный резонанс может повлиять на объективность суда. Представитель потерпевшего адвокат Владимир Рогов заметил, что гласность -- один из основополагающих принципов судопроизводства. Судья и государственный обвинитель с ним согласились, тем более что процесс ведется в открытом режиме, никаких  законных оснований для удовлетворения ходатайства они не усмотрели. Убедившись в отсутствии спецсредств (диктофон, фотоаппарат) и предупредив о необходимости получения разрешения суда на пользование ими, прессе разрешили остаться в зале. Тем самым наши читатели  получили возможность следить за судом  над тремя операми, что называется, в режиме реального времени.
Мирза Мамедов - самый старший из троих,  36 лет, женат, имеет двоих детей. Ежову всего 23 года, Лисовому - 27, у обоих, как говорится ни детей, ни плетей. Все как на подбор высокого роста, крепкие ребята. Держались спокойно - то ли профессиональная выдержка, то ли еще что-то. Карен, сидевший в клетке, вызывал сочувствие, а характерная армянская эмоциональность и образность языка (насколько позволяло знание русского) добавляли к нему интереса. Иногда Нерсесян пользовался помощью сидевшего рядом переводчика.
После прочтения обвинительного заключения судья спросил подсудимых, признают ли они свою вину. Все трое ответили отрицательно.
Затем Карена Нерсесяна подробно допросили о событиях более чем годичной давности.
По словам Карена, 12 ноября 2007 года примерно в 2-3 часа дня он собрался в магазин купить сигарет и «положить деньги на телефон». Когда на первом этаже двери лифта раскрылись, перед ним стояли трое мужчин (как впоследствии выяснилось, это были Ежов, Мамедов и Лисовой).
- Дайте пройти! - обратился к ним Нерсесян.
Но вместо этого мужчины вошли в лифт, и один из них (Лисовой) дважды ударил его в живот. Затем Лисовой и Мамедов похитили лежащие до этого в карманах Нерсесяна два сотовых телефона («Самсунг» стоимостью 10000 рублей и «VK» - около 1600 рублей) и примерно 700 рублей. Затем они велели ему снова вывернуть карманы. И на этот раз в кармане куртки Карен обнаружил нечто новое для себя - какой-то пакетик (уже в РУВД ему объяснили, что там 120 граммов героина).
- Что это такое? - обратился он к троице. Ему ничего не ответили, а надели наручники и повели в машину. Нерсесян утверждает, что от мужчин пахло спиртным, они были пьяны. Все или нет, сказать точно не может, так как запах был сильный, а в лифте и салоне машины всегда тесно.
Пока сидели в автомобиле, Лисовой куда-то отлучался, а перед этим отобрал у него ключи от квартиры. Минут через 10-15 его вновь завели в подъезд. Все это время Карен пытался сопротивляться и спрашивал, что происходит. Ему отвечали новыми ударами, а потом сказали, что все поднимутся в его квартиру поговорить. Лисовой открыл отобранным ключом дверь, Нерсесяна положили лицом на пол в кухне, Ежов остался рядом с ним. Что происходило дальше, Карен почти не видел, но слышал, что чужаки ходят по квартире. Проходя мимо, каждый бил его ногой и предлагал заткнуться. Минут через 20-30 его подняли, и он увидел, что в черном пакете (догадался по очертаниям) уносят  ноутбук, купленный его сожительницей в кредит (за 19990 рублей). В руках Лисового была кожаная борсетка Нерсесяна стоимостью 3000 рублей со всеми документами. Из квартиры забрали все деньги (более 30000 рублей), с руки Карена сняли позолоченные часы, подаренные отцом, и даже выпили оказавшийся на кухне марочный коньяк. При этом понятых не звали и протокол не составляли.
Затем Карена отвезли в РУВД Центрального района, где снова нарушили процедуру. Позвонить не разрешили, документы какие-то предлагали подписать (хотя Нерсесян по-русски читать не умеет). Он отказывался, поэтому два дня его держали то в кабинете, то в коридоре. При этом каждый, кто заходил в кабинет, бил Нерсесяна, вкладывая свою лепту в дело получения от него признательных показаний. Затем ему обрисовали перспективы: если он не согласится, что пакетик со 120 граммами героина его, и не подтвердит, что место задержания  улица Мира около дома № 137, ему дадут 15-20 лет, а если признается - поменьше. Поэтому Нерсесян все подписал. И только спустя некоторое время он начал разбираться в происходящем, узнал и запомнил фамилии Мамедов, Ежов, Лисовой, которых до этого называл «черненького цвета», «здоровый высокий» и «худой высокий» соответственно. Адвокат, которого назначили ему вначале, рассказу Карена о том, как все было на самом деле, не поверил.
- Если вас избивали, почему вы не попросили провести освидетельствование? - задала вопрос адвокат одного из подсудимых
- Я все рассказал своему первому адвокату, она принимала решения, что делать.
Затем были опрошены несколько свидетелей:  родной брат Сергея Ежова и его приятель, которые пользовались телефоном, оказавшимся той самой моделью «Самсунг», похищенной у Нерсесяна. Когда у брата сломался сотовый, Сергей на время дал ему «Самсунг», не объясняя, откуда тот. Парень пользовался им 2-3 месяца, пока в честь дня рождения не купил себе новый, а этот вернул брату. Затем подобная история случилась у приятеля Ежова. Сергей снова предложил «Самсунг». Уже на второй или третий день парню позвонили из органов и предложили привезти телефон на изъятие. Прибыв на место, он рассказал, что телефон одолжил ему Сергей Ежов. Это было уже летом 2008 года.
Как свидетеля допросили и отца Карена. Он рассказал, что сын взял в Ереванском мединституте академический отпуск и приехал в Тольятти, чтобы помочь отцу в работе. Последние три месяца перед арестом снимал вместе с подругой квартиру.  С сыном были прекрасные отношения, они виделись каждый день и созванивались ежечасно. Вот и в тот роковой день должны были встретиться. Где-то с трех часов дня, набирая  номер сына, Нерсесян-старший слышал только гудки. Начал поиски. Никто из знакомых сына не видел. Подруга сказала, что утром все было нормально, Карен собирался к отцу. Ночью семья обзвонила и объездила все больницы, морги, районные управления милиции. В Центральном РУВД были даже два раза, но безрезультатно. Утром, взяв у хозяйки квартиры второй ключ, открыли дверь и… увидели страшный беспорядок: одежда разбросана, везде натоптано и, что самое интересное, в большом количестве валяются целлофановые пакеты. Сам Нерсесян-старший не понял их назначения, а вот позже следователь ему разъяснил, что в такие пакеты обычно пакуют наркотики, и наличие их в квартире - первый признак наркопритона. Отец потерпевшего считает, что создать видимость наркопритона могли подсудимые, в частности Лисовой, на 10-15 минут отлучавшийся из машины. Переступать порог никто не стал, чтобы не затоптать следы. Вызванная милиция быстро приехала. Отец Карена тут же увидел, что пропали ноутбук, 30000 рублей, которые он накануне передал сыну для оплаты через банк кредита в Армении, нет также борсетки и марочного коньяка, привезенного кому-то в подарок.
В ночь с 13-го на 14-е ноября знакомой Карена на сотовый позвонил какой-то мужчина и сказал, что тот находится в милиции на Чапаева за наркотики. Если она хочет его увидеть, пусть быстро приходит, заодно принесет еду и сигареты. Девушка поехала и встретилась с Лисовым. Он попросил ее передать отцу Карена, что сын у них и вопрос с его освобождением решаем, надо только договориться в цене. Кроме этого, она также рассказала Нерсесяну, что на руке Лисового видела позолоченные часы Карена.
Следующее заседание суда пройдет 25 февраля и обещает стать интересным. Будут допрошены свидетельница, та самая, которая видела позолоченные часы Карена на руке Лисового, и все трое обвиняемых.
Наталья ЗИМИНА

Просмотров : 2323
 
Погода в Тольятти
Сегодня
вечер 10...12, ветер 6 м/с
ночь 9...11, ветер 6 м/с
Завтра
утро 12...14, ветер 6 м/с
день 13...15, ветер 6 м/с