Право
(16+) Записка на обрывке ресторанного счета
По большому счету в преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков, нет ничего особенного, все они совершаются по одной и той же схеме. Другое дело – подробности, нюансы. Наркосбытчики всегда прямо или косвенно затрагивают интересы своих родственников, друзей, случайных знакомых, которые потом вынуждены давать показания, подсчитывать убытки или проклинать судьбу.

Наркокурьер дальнего плавания

Его задержали возле дома матери – была оперативная информация, что морячок занимается сбытом наркотиков. В «Приоре» с зеркальным номером сотрудники уголовного розыска нашли связку ключей от домофонов, рулон пищевой фольги, а у самого Александра – карту Сбербанка и сотовый телефон с записями о закладках. Снегирев отпираться не стал: рассказал, что начал распространять «синтетику», и сам назвал коды, с помощью которых открыли в телефоне все приложения с адресами закладок.
Обыск  квартиры матери делали ночью: не потому, что хотели оказать давление,  просто так совпало по времени. Служебно-разыскная собака остановилась в зале возле стоящего у окна стола. В нем лежали электронные весы с характерным белым налетом, чайная ложка, которой черпали «муку», куча полиэтиленовых пакетиков, рулоны изоленты и фольги. Тут же находились две банковские карты на имя Снегирева. Спросили мать, она ответила, что найденные предметы видит впервые, столом пользуется только сын. Однако протокол обыска подписывать не стала, хотя текст прочла и замечаний у нее не было.
Позже она рассказала, что одна воспитывала сына: с мужем развелась, когда ребенку было всего пять лет. Саша рос хорошим мальчиком, а с 10 лет стал ходить в кружок юных моряков.
– На лето я его отправляла в лагеря, поэтому он всегда был под присмотром взрослых, с дурной кампанией не связывался. В школе учился хорошо: в чём-то отставал, в чём-то преуспевал. В речном колледже, это уже Самара, освоил профессию техника-судоводителя, затем стал моряком заграничного плавания. В рейсы уходил на четыре месяца, потом столько же отдыхал. Когда возвращался с рейса, здесь, в Тольятти, неофициально подрабатывал в такси. Где жил? У девушек – на их территории, домой приходил только в гости. В качестве моряка получал достойную зарплату, примерно 60-70 тысяч рублей в месяц, мне материально не помогал, но к праздникам дарил хорошие подарки, – не без гордости подчеркнула мать.
Еще сообщила, что сын «алкоголь употреблял в умеренном количестве и хорошего качества», курить – курит, но наркотиками никогда не баловался. Словом, во всём положительный молодой человек.
В связи с этим возникает вопрос, даже два. Если он такой положительный, зачем стал распространять наркотики? Чего ему не хватало? На одном из допросов Снегирев обмолвился, что отнесся к наркосбыту как к баловству, несерьезно. И снова противоречие, если учесть его старательность в расфасовке доз, их закладке. Небольшие партии отравы он забирал в Автозаводском районе, как правило, в мусорных контейнерах или возле них, а раскладывал в Центральном – либо в подъездах, либо в урнах. Места закладок расписывал подробно, хотя и с грамматическими ошибками, например, «Карбышева 16 зайти за дом, видим первое большое дерево ординарное, следующее из четырех стволов, слева от него камень в мете, прикопан под ним». В мете – это, вероятно, в метре.
Посидев в камере несколько месяцев, Снегирев отказался от своих слов и начал говорить про полицейский произвол: как били его оперативники ногами, как пристегивали наручниками к лавке, как заставляли подписывать протокол явки с повинной. Только с помощью этих гестаповских методов были выбиты с него, бедного моряка, признания, а на самом деле наркотики он никогда не распространял.
На финишной прямой – в зале суда – Снегирев опять поменял показания, заявив, что вину  признает и в содеянном раскаивается. Про пытки не прозвучало ни слова, хотя Александр в ходе следствия не раз грозился всё рассказать в суде.
Государственное обвинение поддерживала старший помощник прокурора Центрального района Елена Паникар. Она с учетом четырех эпизодов предложила лишить подсудимого свободы на 13 лет. Услышав это, Снегирев как-то сжался, вероятно, понял, что чуда не произойдет и никто не махнет рукой на его совершенную глупость. Суд назначил наказание мягче – 9 лет колонии строгого режима.
Адвокаты, а их было двое, из разных коллегий, уже подали апелляционные жалобы. Оба называют приговор слишком суровым и просят смягчить наказание. Слово теперь за коллегией по уголовным делам областного суда. Хотя вряд ли что-то принципиально изменися – с учетом сложившейся практики: сейчас наркосбытчиков наказывают жестко, порой даже строже, чем убийц.
Подведем невеселый итог: 25-летний теперь уже бывший второй помощник капитана танкера «Глард 1» сделал, копаясь в мусоре, 14 закладок. За это, по его словам, он получил 7 тысяч рублей, а еще – надолго потерял свободу. И жизнь себе испортил навсегда.

Квартира для оптового кладера

У москвички Яны Бобожко (фамилия свидетеля изменена) в Тольятти есть пожилые родственники и двухкомнатная меблированная квартира  на улице 70-летия Октября. Летом теперь уже прошлого года она решила сдать жилье какой-нибудь приличной семье, а бабушка или свекровь приглядывали бы за квартирантами. Поместила на специализированном сайте объявление, на которое откликнулась молодая женщина, назвавшаяся Мариной. Поскольку ежемесячная цена (10 тысяч рублей + оплата коммуналки) звонившую устроила, они договорились встретиться, благо Яна в тот момент находилась в Тольятти.
При встрече Марина хозяйке жилья понравилась: веселая, общительная, предъявила свой паспорт, согласилась оформить договор на 11 месяцев, при этом заплатила за первый месяц наличными. А вот ее сожитель всё время молчал, лишь проронил, что работает, не уточнив, где и кем.
– У меня идет бракоразводный процесс, поэтому нужно другое жилье. Ваша квартира мне понравилась, здесь будем жить я с маленьким сыном, мой новый муж Богдан и кот породы сфинкс. Чистоту и порядок гарантируем, – заверила хозяйку Марина.
Каково же было удивление москвички, когда через полмесяца та перестала отвечать на звонки. Бобожко попросила своих родственниц, у которых были запасные ключи, проверить жилье. Те съездили и ужаснулись: в квартире был бардак, всюду валялись мотки изоленты, респираторы, экскременты животного, а на балконе лежали пеленки, в которые кот справлял нужду. И над всем этим витал резкий запах химикатов.
Яна срочно прилетела в Тольятти и от сотрудников полиции узнала, что в ее квартире было производство по фасовке наркотиков. Жилье снимала Марина, но для какой-то Кати, ими сейчас плотно занимаются правоохранители. Наркосбытчицы задействовали  ее и микроволновку, и электроплиту, и много еще чего, так что без ремонта, хотя бы косметического, теперь «апартаменты» новым квартирантам сдать будет сложно.
В поле зрения оперативников нехорошая квартира попала после задержания на другом конце города некоего Дмитрия Леонова. Мелкий оптовик по своим каналам получил задание забрать пакет, спрятанный возле автостоянки на улице Коммунистической. Он забрал и вскоре был задержан сотрудниками полиции, поскольку вел себя подозрительно и сильно нервничал.
При осмотре места происшествия оперативники обнаружили фрагмент конверта и обрывок ресторанного счета, на котором от руки были написаны адрес квартиры и номер телефона с просьбой позвонить. Дальше, что называется, дело техники. Установив наблюдение за указанной квартирой, сыскари изучили распорядок дня двух молодых женщин, якобы гулявших по улицам, а на самом деле заглядывавших в кусты, урны, под лавочки. Когда «дамы» ездили на иномарке, то останавливались в странных местах, изучая всё вокруг. Так обычно ведут себя наркодилеры, заранее подыскивая места закладок. В пользу этой версии свидетельствовал и едкий запах, витавший возле двери квартиры.
Марину Глухову задержали возле дома и вместе с ней проследовали в «лабораторию». Наркотики были кругом, расфасованные на дозы и в общих мешочках, а полиэтиленовые упаковки лежали пачками. В общей сложности изъяли практически килограмм «дури», что много даже в масштабах нашего города. Причем наркотики были двух видов.
Глухова запиралась несильно. Рассказала, что сына отправила к бабушке в Ульяновскую область, ибо ее бывший муж и родной отец ребенка употребляет наркотики и ведет паразитический образ жизни. Слышать такое осуждение от наркодилера было немного странно, но оперативники ко всему привыкли.
Еще Глухова рассказала про своих сожителей и многочисленные долги, представители банков и микрофинансовых организаций ей названивали постоянно. Кстати, Марина раньше работала директором фирмы «Вектор Транс», занимаясь, по ее словам, логистикой и недвижимостью. После ареста счетов с фирмой пришлось распрощаться.
– Я пыталась устраиваться в разные организации, но всюду получала отказы: при проверке выскакивала информация про мои долги. Стала работать на себя риэлтором, неофициально, конечно. А тут подруга предложила фасовать наркотики, ее возить на «Форде» по определенным местам. У Кати мужа за сбыт посадили, какой-то опыт был. Я согласилась и тоже стала крупным кладером. Мы должны были фасовать «синтетику»  и прятать мелкие партии для курьеров. Квартиру в Новом городе я сняла по просьбе Кати, там она жила и мы «работали», – призналась задержанная, добавив, что до этого наркотики фасовали на улице Свердлова, где обитала «подруга», но ей пришлось быстро съехать.
 – Как часто вы делали оптовые закладки?
 – Примерно раз в два-три дня.
 – Кто делал закладку на улице Коммунистической?
 – Мы: я сидела за рулем, а Катя ходила на место. До этого ели роллы, и Катя в какие-то бумаги положила дозы.
 – Где сейчас находится Катя?
 – Уехала вчера на поезде в Оренбургскую область к родственникам мужа, он где-то там сидит.
 – Где вы брали наркотики для фасовки?
 – Я это делала трижды: тайники были возле кафе «Мари Эл», детсадов на улице Жукова и около моста на повороте в Поволжский. В первых двух случаях «посылки» забирала Катя, в третьем – Богдан, я сидела за рулем. Или была на шухере…
Необходимо уточнить, что с Богданом Ольховатовым Марина познакомилась ровно год назад («за несколько дней до Крещения»). Она поругалась с предыдущим сожителем и быстро перебралась в квартиру к новому на улицу Мира. Задержали их одновременно, но Глухова на первых допросах не спешила рассказывать об участии Богдана в наркобизнесе. Потом почитала Уголовный кодекс и решила заключить сделку со следствием, а там главное условие – сообщить все подробности совершенных преступлений. Что она и сделала, рассказав про дела Марины, Богдана. В ее показаниях есть ответ на вопрос, почему кладеры, или мелкие наркосбытчики, быстро попадали в подъезды жилых домов, если почти везде стоят домофоны. Оказывается, Катя в большом количестве приобретала ключи от домофонов и вкладывала их в «посылки» с дозами.
В суде Глухова свою вину признала полностью, заявив ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке. Ей пошли навстречу и с учетом сделки со следствием приговорили к 6 годам колонии общего режима. Полгода, с момента ареста, она уже отбыла… 

Сергей РУСОВ
 
52 (1180) 12.01.18
Просмотров : 872
 
Погода в Тольятти
Сегодня
вечер -7...-9, ветер 5 м/с
ночь -7...-9, ветер 5 м/с
Завтра
утро -7...-9, ветер 5 м/с
день -7...-9, ветер 4 м/с