По ведру и крышка или слово в защиту коммуниста
Политика
По ведру и крышка или слово в защиту коммуниста
По ведру и крышка или слово в защиту коммуниста

Нам очень хотелось бы гордиться реальными достижениями. Но уж так у нас исстари повелось, что они всегда где-то в будущем. Пусть даже и в не очень отдаленном. Пока приходится обходиться тем, что есть. На фоне непомерно раздуваемого ликования по поводу наших спортивных и попсовых достижений как-то не слишком заметным оказалось весьма симптоматичное и вне всяких сомнений позитивное явление -- так называемое перерождение лидера российских коммунистов Геннадия Зюганова. Критика в его адрес была понятна и естественна, когда ему пеняли за приверженность к обветшавшим идеологическим догмам. Почему же теперь не рукоплещут политику, выставившему из России, и по-видимому навсегда, призрак коммунизма?

Жизнерадостные основоположники

Чтобы создать себе более или менее адекватное представление о современном российском вожде коммунистов, необходимо использовать, скажем так, прием исторического контраста. Необходимо хотя бы немного припасть к истокам. Боже упаси, пускаться в теперь уже многим совершенно непонятные рассуждения об идейных, теоретических истоках "научного коммунизма". Просто буквально несколько слов о том, какими были, как у нас теперь принято говорить, по жизни его основоположники.
Маленькая справка специально для тех, кто по весьма уважительным, можно сказать, историческим причинам ничего не знает о Карле Марксе и Фридрихе Энгельсе. Первый был выходцем из вполне успешной и достаточно обеспеченной чиновничьей семьи, а второй -- из семьи фабрикантов, сам практически всю жизнь свою бывший очень успешным предпринимателем, вплоть до своего добровольного устранения от бизнес- хлопот. Оба были общепризнанными интеллектуалами, но Маркс значительно круче своего друга. У обоих были изрядно бойкие перья и довольно ядовитые взгляды на современность и современников. История тоже обошлась с ними иронически, если не ехидно: друзья на полном серьезе считали, что созидают совершенно новую науку о развитии общества, а в итоге оказалось, что они создали еще одну, хоть и великую, но все же идеологию. Ее-то их неистовые, амбициозные, а со временем и просто циничные якобы последователи и стали именовать "научным коммунизмом". А творили и жили они аж в позапрошлом веке.
Кстати, Маркс и Энгельс жизнь любили. И, что называется, умели жить. Казалось бы, это странно для так называемых "пролетарских революционеров", но они высоко ценили завоевания демократии, политического либерализма. Перебравшись в самую продвинутую в те времена страну -- Великобританию, они смогли по достоинству оценить достижения последнего в конституционно-монархическом государстве, даже на их тогдашнем уровне. Уместно отметить, что Маркс настороженно и даже с изрядной долей неприязни относился к России. Не вообще, а по совершенно конкретной причине -- вековых традиций жесткого государственного авторитаризма, как раз за то, за что мы в нынешней России стали за последнее десятилетие высоко оценивать тот период отечественной истории.
Уже в бытность мою земским учителем от скуки деревенской я решил почитать из написанного основоположниками что-нибудь и сверх университетской программы советских времен. Открыл для себя немало и нетривиального. Особенно в их личной переписке. Не были они занудами и не спали на гвоздях в ожидании мировой революции. Не писали они евангелия для всех униженных и оскорбленных. Были они, можно сказать, нормальными мужиками со всеми присущими таковым привычками и наклонностями. Совсем не дураки выпить и закусить. Известны их во всех отношениях упоительные совместные походы по лондонским кабакам и пабам. Маркс обожал хорошие сигары и при случае, следуя квалифицированным советам Энгельса, небезуспешно поигрывал на бирже. Оба любили женщин не как товарищей и соратников по борьбе, а за их собственно женские достоинства. И отнюдь не умозрительно. Наверное, если бы им довелось увидеть комиссара в пыльном шлеме, они бы подумали: ну вот, и смерть пришла , но в новом, непривычном обличье.
Однажды Маркса спросили: "Господин Маркс, а кто вам будет чистить сапоги при коммунизме?" И он честно ответил: "Не знаю". Вряд ли и у его друга были на сей счет какие-либо оригинальные соображения.
Вот так. Сами собственных сапог никогда не чистили, а тем, кто это делал, искренне желали счастья. Правда, по естественно-историческим причинам оно, по их мнанию, все же должно было наступить не для всех, не сразу и не повсеместно. Друзья прожили свою жизнь хорошо, вполне по-буржуазному, то есть системно, исповедуя однако несистемные идеалы. И это отнюдь не редкость для обеспеченных интеллектуалов. Правда, отзвуки их идеалов имеют чрезвычайно несопоставимый резонанс.

Наследники идеалов

Аскетизм практических последователей Маркса и Энгельса, как правило, был вынужденным и связан главным образом с периодами собственно революций и гражданских войн. Разумеется, речь идет о вождях, а не о массах, ставших для экспериментов социальных инженеров материалом, в определенной степени и на время одухотворенным пленительными картинами и образами будущего. Нет необходимости перечислять хрестоматийные примеры подобного самоотречения вождей.
Везде, где революционеры побеждали и приходили к власти, их верхушка, возглавив государство, очень быстро осваивала несистемный и вполне буржуазный образ жизни и стандарты потребления. Конечно, до поры соблюдая некоторые политически необходимые нормы приличий. Но их деятельность, по природе своей неизбежно циничная, еще быстрее отвращала их от тех идеалов, которые они обещали воплотить в жизнь. Впрочем, известно и немало примеров фанатизма и оголтелого изуверства во имя идеи. Системные идеалы были оставлены народным массам. А они, по причинам скудости материальных предпосылок для их реализации, никак не хотели осуществляться. Так в рамках коммунистической системы все и жили, и мыслили, за очень редким исключением, несистемно. Вожди -- без идеалов и вполне по-буржуазному. А для основной массы народа идеалом стали западные стандарты потребления.
В развитых странах Запада коммунисты продолжили в этом плане линию Маркса и Энгельса. Они не чурались радостей жизни, а насиловать оную жизнь не могли, ибо, даже став очень влиятельной политической силой, доступа к высшей власти в государстве нигде не получили. Там политика и бизнес всегда были взаимосвязаны. И коммунисты это приняли как данность. Например, крупнейшие коммунистические партии Запада -- итальянская и французская -- располагали самыми большими фракциями в своих парламентах, имели развитые аппаратные структуры, многочисленные средства массовой информации, солидную недвижимость и прочие коммерческие предприятия и фирмы. Их руководители являлись по меньшей мере прилично обеспеченными людьми. И как-то боролись они против капитализма гуманно, не особо стремясь подорвать его основы. Возможно, именно поэтому они и добились для своих сторонников куда большего, нежели их коллеги, имевшие под рукой соответствующие государство и народ. Возможно, поэтому после краха советского коммунизма на Западе коммунисты в целом незлобиво разошлись и довольно безболезненно интегрировались в новую реальность.

Синкретичный эпигон

Геннадия Зюганова время от времени то в одном средстве массовой информации, то в другом попрекают пристрастием к иномаркам, или непомерными дачными вожделениями, или покупкой землицы под строительство пятизвездочного отеля на побережье Монтенегро ( так все чаще называют Черногорию), или какими-то мутными коммерческими проектами на Кубе. Ну и что, даже если это и правда? В сравнении с нашими олигархами он все равно форменный босяк.
"Олигархов у нас (в партии) нет. У нас есть прослойка, кто сколотил себе состояние", - заявил несколько лет назад Геннадий Зюганов ("АиФ", 2003, № 43). Почему ему отказывают в праве принадлежать к этой прослойке? Конечно, было бы просто замечательно, если такая материальная благодать когда-нибудь распространится сначала на всех коммунистов, а затем уж и на всех остальных. Кроме того, его не может не оправдывать в близких контактах с крупным бизнесом и следующая заманчивая для главного обладателя коммунистического бренда аналогия: "Маркс не просто дружил с фабрикантом Энгельсом, а еще и написал вместе с ним "Манифест Коммунистической партии" ( "Советская Россия", 21 октября 2003 г. ). Понятно, что Зюганов в данном случае должен ассоциировать себя с Марксом. Фабрикантом ему выглядеть не слишком пристойно. На эту роль сгодится любой отечественный олигарх или крупный делец чуть меньшего масштаба. Вот только о том, что они могут вместе наваять, даже судить не берусь.
Геннадий Зюганов -- вполне цивилизованный и опытный политик. Если он давно осознал, что в современной России политика -- это разновидность бизнеса, что эти занятия неотделимы друг от друга, то, значит, он идет в ногу со всей страной, со всем российским обществом. Любая партия сейчас -- это не только и не столько идейные и политические единомышленники, но и корпорация, имеющая в зависимости от политического влияния и реальный коммерческий потенциал. И лишить Зюганова этой корпорации охотников должно быть достаточно. Но настоящие большевики никогда ничего без боя не сдают. Да и разве он не заслужил того, чтобы жить по тем стандартам, что приняты у его коллег на Западе? Разве он не имеет права оставить своим потомкам, не вообще конечно, а по семейной линии, что-нибудь кроме идей и идеалов? Палаты каменные да и злато-серебро лишними не будут. Несистемные идеалы давно уже научились совмещать с бытием системным, буржуазным. Тем более что левая идея, пусть и под другим политическим брендом, все равно будет востребована обществом. Поэтому Зюганову придется по-видимому еще не раз доказывать свое право на лидерство в левой части политического спектра.
Заслуги вождя КПРФ перед современным российским обществом и государством действительно немалые. Он у своих товарищей по партии отбил всякую охоту к экстремальным формам политической борьбы. Приучил их к размеренной парламентской рутине. Он умеет правильно, в соответствии с православными канонами креститься и стоять продолжительные службы. Зюганов является большим специалистом по русской и славянской духовности. Да и другие ее формы не представляют для него тайны за семью печатями. Он сумел осуществить синтез того, что осталось от коммунизма, с религией и традиционной российской державностью. Ему ведомо, где совершенно точно пересекаются православие и коммунизм. Он всегда ратовал за семейные ценности. И знает, как им восторжествовать. Наконец, вождь коммунистов признал, что не все зло в этом мире от частной собственности. И, как утверждают его недалекие недруги, отнюдь не умозрительно. Его наряду с Владимиром Жириновским можно смело считать как бы духовным, идейным донором современной российской власти, правящей партии (смотрите его заслуги). Системно живущий лидер системной же оппозиции. С некоторыми отклонениями в области исповедуемых идеалов. Неопасными, а потому вполне извинительными. А еще точнее, с архаичным политическим брендом. Какая мелочь!


У Зюганова есть почти все: интеллект, политическая воля и выдержка, изрядный опыт. Нет у него лишь обаяния и свежих идей. Если бы лидер российских коммунистов обладал не только тяжеловесной зюгановской "статуйностью", но и прохладной державной серьезностью Путина, эффектной шоуменской энергетикой Жириновского, интеллигентной ироничностью Явлинского, пылкостью Хакамады, обаянием молодого профессора, как у Медведева, у партии, без сомнения, были бы перспективы более серьезные, нежели сейчас. Но, увы, каков постсоветский коммунизм -- таков и лидер. Как в народе говорят, по ведру и крышка....

Игорь ЕЛИЗАРОВ,
кандидат исторических наук,
специально для "Вольного города"

 

Просмотров : 2690
 
Погода в Тольятти
Сегодня
ночь -1...1, ветер 5 м/с
утро 0...-2, ветер 5 м/с
Завтра
день -1...1, ветер 5 м/с
вечер 0...-2, ветер 5 м/с