Персоны
Владимир Познер: По популярности я проигрываю «глухарю» с «ментами»
«Прощание с иллюзиями» – именно так называется новая книга Владимира Познера (по сути, это его автобиография, изданная в США в 1990 году и лишь сейчас с дополнениями переведенная на русский язык), презентовать которую известный журналист и писатель приехал в Тольятти.
На встречу, состоявшуюся в одном из крупных торговых центров, пришло несколько сотен совершенно разных тольяттинцев. Те, кто привык называть себя интеллигенцией (в том числе творческой), перемешались с рабочими ВАЗа, пенсионерами, школьниками. «Прощание с иллюзиями» можно было купить тут же, в магазине, однако заветная толстая книга была в руках далеко не у всех. Познер, видимо, это сразу заметил.
-- Книжка получилась довольно серьезная, – начал он. – В какой-то степени это исповедь, подведение итогов. Там есть моя биография, так что о ней меня лучше не спрашивать. Хотя я, конечно, понимаю, что спросить более экономно, чем купить книгу.
Рассказав о том, как трудно ему писалось и еще труднее переводилось, Познер не преминул отметить, какой бешеный успех получило «Прощание с иллюзиями» в России (несмотря на критику американской прессы), после чего предложил задавать вопросы. Их было много, причем удивительно, что абсолютно никто не спросил о Тольятти. Людей сильнее интересовали большая политика, демократия, проблемы ТВ и журналистики в целом, а также состояние души самого Познера. В голосах некоторых вообще звучала надежда на то, что именитый гость подскажет, как жить дальше, прямо как у героев произведения Солженицына «В круге первом». Помните, как там: «Эти три дня, уже извещенная о свидании, она не искала новой работы – ждала встречи, будто могло  совершиться  чудо, и свидание светом бы озарило ее жизнь, указав как поступать…».
-- Владимир Владимирович, каких иллюзий больше в вашей книге: человеческих или профессиональных?
-- Наверное, это все-таки иллюзии, связанные с мировоззрением. Я ведь очень сильно верил в идеи социализма, думал, что это будущее, и даже защищал их профессионально, когда работал в журнале «Советская жизнь», распространявшемся в США. Потом вел радиопередачу на английском языке, в которой также убеждал американцев в преимуществах советского строя. А потом я постепенно начал понимать, что уже не очень верю тому, что говорю, и это, скорее, полуправда, которая для меня равнозначна лжи. Было очень тяжело.
-- Буквально на днях в Москве состоялась международная конференция представителей средств массовой информации, на которой обсуждался вопрос: «Как спасти современную журналистику?». А что вы думаете по этому поводу?
-- Я на этой конференции не был и не пошел бы. Вообще не понимаю, для чего существует союз журналистов. В советское время это хотя бы давало какие-то привилегии (например, путевки в дома отдыха) и вообще журналистом мог считаться только член союза. Сегодня же членство вообще ничего не дает. Теперь что касается вашего вопроса: «Как спасти журналистику?». А от чего ее спасать-то? Только от самих журналистов. Начать нужно с того, что не надо врать. Говорите как есть (вне зависимости от личных убеждений), не становитесь на чью-либо сторону, а то у нас сейчас есть оппозиционные журналисты, которые пишут лишь о том, что Путин все делает плохо, и те, кто видит только его положительные дела. Это что, по-вашему, журналистика? Хочу напомнить, что в годы перестройки и гласности журналисты были героями, самыми популярными людьми в стране. Когда по телевидению шла программа «Взгляд», то улицы Москвы просто пустели, а в киоски выстраивались очереди за такими журналами, как «Огонек». А сегодня в списке профессий, которым россияне больше всего доверяют, журналист находится в самом конце. Человек не имеет права кричать: «Пожар!» в битком набитом кинотеатре, даже если ему этого очень хочется. И это не ограничение свободы слова, как пытаются преподнести многие журналисты, а элементарная ответственность.
-- Согласились бы вы стать президентом России?
-- Нет, ни за какие коврижки, поскольку это очень тяжелая работа. Мне очень нравится быть журналистом, поскольку можно высказывать свое мнение, критиковать, и в тоже время я ни за что не отвечаю, только за свои слова. Кроме того, у меня три гражданства, поэтому я не могу быть президентом России.
-- Я слежу за вашим творчеством уже много лет, еще с телемостов. Помните, там женщина одна сказала, что секса в СССР нет?
-- Да, это был 1986 год, телемост «Ленинград – Бостон», причем участие в нем принимали одни женщины. Так вот пожилая американка жалуется, что ее внук много смотрит телевизор, а там только насилие и секс. Спрашивает: «А как у вас?». Встает наша дама и отвечает: «У нас секса нет…». Тут в зале раздается хохот, который глушит очень важное окончание ее фразы: «…на телевидении». В итоге вся страна запомнила только начало этой фразы. Кстати, в 2006 году я нашел в Санкт-Петербурге эту женщину, которая прямо заявила: «Вы сломали мою жизнь. До сих пор пальцем на меня показывают».
-- Почему у нас на телевидении всякую ерунду показывают в дневное время, а вашу передачу, которую мы с нетерпением ждем, – глубокой ночью?
-- Отвечаю. Телевидение у нас коммерческое, то есть зарабатывает деньги за счет рекламы, стоимость которой зависит от того, в какое время она идет, и от популярности передачи, во время которой эту рекламу показывают. Идет борьба за рейтинг, а значит, программы, привлекающие наибольшее число зрителей, идут примерно с 19.00 до 22.30. А программы, которые, по мнению руководства телеканала, не будут пользоваться такой популярностью (слишком интеллигентные), идут позже. К этой категории относится и моя программа. Правильно или нет – вопрос другой, но считается, что если дать ее, например, в 22.00, а НТВ в это время будет показывать «ментов» или «глухаря», то меня никто не станет смотреть, и в итоге Первый канал проиграет по рейтингу. А проигрывать никто не хочет. Кстати, вы знаете, какая самая смотримая программа на Первом? «Пусть говорят». То есть ее все ругают, но смотрят. И ничего с этим не поделаешь.   
-- И как вы относитесь к системной и несистемной оппозиции?
-- Я не очень понимаю, что означают эти понятия. Почему те, которые в думе, системные, а которые не в думе, – несистемные? Странное употребление прилагательных. Оппозиция нужна в любой стране (без этого нельзя двигаться вперед), хотя, к сожалению, в России к инакомыслию традиционно относятся плохо. Про таких людей говорят, что они не патриоты, кем-то куплены. Хотя это все не так…
-- В своей книге вы пишете, что…
-- Такое телевидение называется общественным, и могу сказать, что у нас его никогда не будет. Почему? Потому что оно не только не нуждается в рекламе, но и не зависит от властей.  
-- Вы прожили интересную жизнь…
-- Я еще живу!
-- Хорошо, тогда по-другому. С высоты вашего опыта чтобы вы посоветовали молодому поколению?
-- Я ничего никому не советую. Было бы крайне не скромно с моей стороны что-то советовать целому поколению.
-- Ну, хотя бы какая-то жизненная мудрость.
-- Самое главное – найти то, что твое как в личной жизни, так и в том, что делаешь. Это необходимо, чтобы уютно жить в собственной шкуре, и тогда будет совершенно неважно, сколько ты зарабатываешь и прочее.
-- Вы сняли целую серию документальных фильмов о США, Франции. А нет желания проехаться по России?
-- Знаете, когда ко мне в гости из Германии приехал внук Коля и мы с ним отправились за город, он вдруг спросил, глядя в окно машины: «А почему столб кривой?». Я задумался над его вопросом. У них в Германии все столбы прямые, и наш кривой сразу же привлек внимание. Но ведь я же этого не вижу. Понимаете? У меня глаз замылен. Фильм о России должен делать человек, который впервые видит эту страну, а я лишь могу сопровождать и отвечать на его вопросы: «Почему криво?».
-- Владимир Путин у власти уже, по сути, четвертый срок. Можем ли мы надеяться на то, что у нас все-таки будет нормальная страна?
-- А что значит нормальная страна? Я знаю тех, кто с ностальгией вспоминает СССР, когда в магазинах ничего не было, а люди жили в атмосфере страха. Да, есть те, которым такая жизнь по нраву. Если же вы называете нормальным тот образ жизни, который существует на Западе, то да, у меня есть такая надежда, но нет иллюзий, что это произойдет быстро, и мы с вами этого точно не увидим. Нужно понимать: все, что нам так у них нравится, созревало очень долго. Когда в Западной Европе был расцвет, у нас – монгольское иго. Должно смениться два-три поколения, чтобы не осталось людей, испытавших рабство. Помните, как Моисей водил евреев по пустыне 40 лет до тех пор, пока не умер последний раб.
-- Вы в свое время очень много времени уделяли борьбе с распространением ВИЧ-инфекции. Для Тольятти и Самарской области это очень актуально, ведь по числу инфицированных наш регион в числе лидеров. Особо беспокоит, что растет процент заразившихся половым путем…
-- Да, мы много ездили по стране, объясняли людям, что такое ВИЧ, но, к большому сожалению, это все прекратилось. Бывший министр здравоохранения была искренне уверена, что нельзя говорить на тему половых отношений, употреблять в эфире слово «презерватив», причем ее активно поддержала русская православная церковь. Поэтому об этом сегодня не говорят, и в результате ВИЧ в России и Украине прогрессирует быстрее, чем где-либо в мире. Есть статистика, согласно которой наши дети начинают заниматься сексом в 16 лет. Это в среднем, а бывает, что и с 14. То есть получается, что заниматься этим с такого возраста прилично, а объяснять неприлично.
-- Мне очень не понравилось, когда во время одной из ваших передач (это было во время предвыборной кампании) вы грубовато разговаривали с Геннадием Зюгановым, постоянно обрывали его…
-- Это ваше право. Я просто хочу сказать, что господин Зюганов пришел ко мне в программу не для того, чтобы отвечать на вопросы, а говорить то, что он хочет, то есть использовать эфир, чтобы выдвигать предвыборные лозунги. Это он может делать, но не в моей программе. Я задаю вопросы, которые хотели бы ему задать вы, но не имеете такой возможности. Он не отвечал на вопросы, поэтому я его несколько раз обрывал и говорил: «Геннадий Андреевич, вы что сюда пришли, чтобы излагать партийную платформу?». Он ответил: «Да!».
-- Как вы считаете, нужно ли отпустить на свободу девушек, танцевавших в церкви против Путина?
-- Вы знаете, что я атеист и отношусь к церкви очень плохо. Христианская религия меня не устраивает, потому что она не дает права спрашивать: «Почему?». Мне все время говорят, что непорочное зачатие – это чудо, как и то, что 500 человек можно накормить семью хлебами. Но если я вхожу в церковь, то снимаю шляпу, чтобы не оскорблять верующих. Это не то место, куда надо приходить, чтобы петь частушки про Путина. Для этого есть другие места, например метро. В то же время я не поддерживаю то, что сейчас делают с этими девушками. Их бы надо выпороть, но сажать в тюрьму категорически нельзя (раздались бурные аплодисменты. – Прим. авт.).
-- В конце своих программ вы спрашиваете у гостей: «Когда предстанете перед Богом, что ему скажете?». Можно такой же вопрос задать вам?
-- Это, конечно, не случится… Но если вдруг… Тогда скажу: «Как тебе не стыдно!». Если Бог за все в ответе, то как он допускает, что 200 тысяч человек погибли в цунами, а ни в чем не повинные дети гибнут от голода. Это что все по Божьей воле?
Познер общался с тольяттинцами больше часа и потом еще почти столько же подписывал желающим свою книгу. Довольны остались почти все. Лишь не совсем адекватный старичок, подойдя к нам, злобно бросил:
-- А на мой вопрос он так и не ответил.
-- Так ведь он сразу предупредил, чтобы ему не передавали никаких листков с вопросами, потому что он не очень хорошо разбирает почерк, – отвечаю старичку.
-- Да все он видит… Когда хочет.   

Андрей ЛИПОВ

Цитата
Отвечая на заданный кем-то из тольяттинцев вопрос, Владимир Познер невзначай упомянул гендиректора Первого канала Константина Эрнста. Вдруг раздался телефонный звонок.
-- Это случайно не Эрнст? – заигрывая с публикой, сам у себя спросил Познер, доставая из кармана мобильный телефон.
После этого несколько сотен тольяттинцев пытаются уловить обрывки разговора. Естественно, нам слышно только то, что говорит Познер:
-- Алло! Да, я! Да, опять выступаю. Ну, поздравляю! Хорошо, целую тебя!
Познер убирает телефон и говорит:
-- Нет, это не Эрнст. Его я обычно не целую!
Просмотров : 1812
 
Погода в Тольятти
Сегодня
вечер 11...13, ветер 2 м/с
ночь 8...10, ветер 2 м/с
Завтра
утро 17...19, ветер 6 м/с
день 20...22, ветер 7 м/с