Персоны
(16+) Сергей Руднев: Мы потеряли духовную суть русской песни
Гитара семиструнная – лирический, почти одухотворенный образ разудалой русской песни. Ее даже и называют русская гитара, как противовес испанской – классической шестиструнной. Сергей Руднев, обладатель титула «Золотая гитара России» и черного пояса каратэ, стал известен во всем музыкальном мире созданием огромного репертуара: гитарными обработками русских народных песен, переложением творчества известных композиторов. Он возродил традиции русской семиструнной гитарной школы и обогатил ее возможностями царившую на классической сцене «шестиструнку».

Приехал посмотреть, как меня играют

В Тольятти Сергей Иванович приехал спустя тридцать лет:
– Меня пригласил Григорий Эстулин, профессор вашей консерватории. Был смысл сюда съездить потому, что меня здесь хорошо играют…
Речь идет об исполнении произведений Руднева воспитанником Эстулина, ныне известным российским гитаристом Константином Окуджавой.
– Задачи разъезжать по белому свету и показывать, что я умею – у меня ее нет, – говорит Руднев. – То, что я сделал для классической гитары – это русский стиль игры, это репертуар, которого до меня не было. Пусть его теперь играют молодые. Мои работы после издания в Америке, Франции, Италии разлетелись по всему свету, их стали включать в свои концерты мировые знаменитости. Молодые гитаристы в основном более техничны, они стали это делать хорошо. Моя собственная техника для многих неподъемна, им приходилось вырабатывать свою. Окуджава хорошо работает со звуком и, главное, понимает, что делает. Поэтому я с большим интересом приехал посмотреть, как меня здесь играют, и заодно расскажу более предметно, что есть вообще русскость в любом инструментальном творчестве, в частности гитарном.

Луначарский против гитары

– Это не только исполнение, которое испокон практиковалось на семиструнной гитаре?
– Это такой бренд: семиструнная гитара называется русской. На самом деле в России никогда не было семиструнной гитары, она привезена в начале 19-го века Андреем Сихрой. Она легла на русскую душу, на русскую песню – она мелодична, роскошное арпеджио, хорошая педаль – чего не было в классической гитаре. «Семиструнка» стала популярна, имелась в каждом доме, однако на заре советской власти нарком культуры Луначарский запретил преподавание гитары как «мещанского» инструмента!
Я создал новый репертуар для классической гитары, который использует приемы русской семиструнной гитары, инструментализма, вообще в России принятого. В нем более 180 сочинений, которые сегодня играют по всему миру. Я больше ничего традиционного не играю на гитаре, –  только то, что сделал сам за последние 25-27 лет.
Это действительно новое веяние в современном исполнительстве, потому что связано с другими технологиями – с импровизациями, с использованиями современных приемов, гармоний, этого никогда не было в композиции русской песни. Были вариации на тему, могли «На муромской дорожке» записать 50 вариаций, которые никакого отношения не имели к содержанию песни. То есть мы потеряли духовную суть русской песни. О чем она? О горькой женской доле, о предательстве – и все это заложено в музыке. Поэтому сыграть нужно глубоко и лирично. Семиструнная гитара ближе всех оказалась по философии звучания к этому материалу, классическая меньше всего подходит, если честно. Потому что меньше тянется звук, более вертикальное мышление. А русская гитара – это линеарность, напевность, задушевность.
– Так вы сегодня на какой гитаре играете?
– Я играю на шестиструнной с добавочным басом. Она на вид семиструнная.

Аккомпаниатор – отдельная профессия

– А ваш опыт работы в ВИА, с Малининым – он же предполагает совсем другую технику, другую школу. Это был просто бизнес или тоже что-то дало для развития?
– Я работал со многими выдающимися исполнителями, судьба подарила мне встречи с Таривердиевым, Пугачевой. Но это все никакого отношения не имеет к моему развитию. Это просто применение того, что я могу. Я могу ориентироваться во всех тональностях, могу аккомпанировать любой романс – у меня их более трехсот. Я знаю эту стезю. В Росконцерте я руководил джаз-роковым коллективом из двадцати двух человек, эстрадный опыт помог мне хорошо ориентироваться и в этом стиле. Если не было рояля, Алла Борисовна меня вызывала, она говорила: «Зовите Руднева, он все сыграет!» Вообще аккомпаниаторство – это отдельная профессия, это игра по слуху.  Я, может, более силен в этой области, чем в чем-то другом, потому что именно этому меня учили в консерватории.
Но меня считают создателем нового современного направления, новой ветви в русском исполнительстве. Я не занимаюсь по много часов – совершенно гитару в руки не беру, но могу всегда достойно сыграть: у меня есть своя технология развития рук, приемы, тренинги, позволяющие держать себя в форме. Конечно, если у меня серьезный концерт где-нибудь во Франции, Англии – я, естественно, занимаюсь больше. Но это раз в год бывает, я не все приглашения принимаю.
– Нет необходимости? У вас бизнес успешный?
– Да, мне есть на что жить.

Шестиструнная как новый бренд


– Русская тема, по-вашему, сегодня актуальна? Или дело в том, что вы начинали с балалайки?
– Она очень актуальна хотя бы потому, что, как я понял, тебя уважают только тогда, когда ты уважаешь себя, свою культуру. Если меня приглашают в Англию, им интересна именно народность, именно самобытность национальная. Они слушают очень напряженно, сдержанно, порой даже не поймешь реакции. Как правило, потом говорят: «Здорово! Для нас это было откровение». Во всем мире ценится индивидуальность. А что касается гитары классической, то русскую музыку со сцены практически не играют. Преобладает испанская школа – гениальная музыка,  но существует громадная дыра с репертуаром, который создан для семиструнной гитары. Многое уже играют на классической гитаре, но не выше уровня концертного исполнительства. На мировой уровень не вышли. Мы исполняем практически только зарубежную музыку. И какое отношение будет к русской музыке? Да, она есть, но ее нет – для гитары.
– В консерваториях при этом гитару отнесли к русским народным инструментам!
– Везде уже много лет борются за то, чтобы перевести гитаристов к струнникам. Гитара ближе по своей философии струнным, чем народным. Гитарист – это тонкие ощущения, это ногти, его нельзя сажать в оркестр играть на домре – ломаются пальцы, ногти. Вообще сама культура инструмента имеет академический статус. Но у нас параллельно с этим есть семиструнная гитара, которую все знают, но мало видят со сцены в концертном исполнении. Я пытаюсь возродить лучшее, что было в семиструнной гитаре, при этом весь материал приходится делать заново для концертного исполнительства. В результате мы говорим уже о русской шестиструнной гитаре.
– Это как синтез такой?
– Совершенно верно. Без русской семиструнной русская шестиструнная невозможна. Она практически копирует семиструнную, обогащает своими техническими возможностями и гармониями.
– А какая, казалось бы, разница для неспециалиста? Всего одна струна…
– Есть разница. У них разный строй, расстояние между струнами, по-разному тянется аккорд. Главное отличие – мелодизм и хорошая педаль, на этом легко распевать песню, и за это ее всегда феерически любили во всех уголках России. Я занимаюсь тем, что пытаюсь убедить российского зрителя более пристально посмотреть на свою  собственную культуру, которая незаслуженно забыта.

Хорошая дорога лучше приезда

– А помимо музыки вы как относитесь к народным традициям?
– Я вырос в музыкальной семье, у меня дочь музыкант, жена – музыкант, директор и худрук Тульской областной филармонии, с красным дипломом закончила композиторский факультет. Она защищала диплом по фольклору и этнографии среднерусской Тульской области. Поэтому я в курсе того, что происходит в фольклорных коллективах, сам для них писал. Из экспедиций привозилось то, что сохранили древние бабушки и дедушки. Но никто этой ветвью в России серьезно не занимался, особенно применительно в шестиструнной гитаре.
– То есть для вас народные традиции существуют исключительно в музыке?
– Нет. Народные традиции затрагивают все стороны быта. Есть колоссальная разница между исполнением народной песни и этнографией, тем, что мы называем фольклором. Песня – это категория искусства, которую любили в городах. А этнография – это быт, то чем жил человек. Есть замечательный и единый принцип: «Все красивое полезно, все полезное красиво». Не могло быть неполезного и некрасивого в быту, и все это переносится на музыку. Все органично шло из быта, никто на сцену изначально ничего не выносил.
– Вам и восточные традиции не чужды: вы же занимались восточными единоборствами. Это уже в прошлом? Занимаетесь каратэ?
– Занимаюсь каждый день, но это не приемы. Это философия жизни во всех проявлениях – общение, умение избегать конфликтных ситуаций, творить добро, окружать себя друзьями и жить в этом процессе. Я не достиг конечной точки в том, чем занимаюсь. Восточная мудрость гласит: «Хорошая дорога лучше приезда». Если считаешь, что уже всего достиг – остановился в развитии и сразу отброшен назад. Поэтому все величайшие исполнители находились в вечном поиске. Если амбициозное «я» появилось – человек деградирует. Я уважаю и считаю своими учителями всех, кто имеет отношение к русской симфонической музыке, фортепианной – всему, что  родом из России. Это все русская культура, все это объединяет нечто неуловимое, и это неуловимое я смог сформулировать. Что такое русская идея? Царство Божие на земле. Царство Божие в творчестве, искусстве – это главная русская идея, и каждый стремится максимально приблизиться к ней, через себя транслируя эту идею…

В консерватории была
Надежда БИКУЛОВА
Просмотров : 2491
 
Погода в Тольятти
Сегодня
день 20...22, ветер 2 м/с
вечер 16...18, ветер 2 м/с
Завтра
ночь 14...16, ветер 1 м/с
утро 17...19, ветер 1 м/с