Город
(16+) Михаил Лапшин: Треть горожан вызывают скорую, чтобы просто поговорить
Встретиться с директором городской станции скорой помощи Михаилом Лапшиным мы решили неслучайно. Вот уже около полугода возглавляемая им служба работает по-новому, после того, как приказом Минздрава ее разделили с неотложной помощью, являющуюся подразделением поликлиник. То есть теперь, набирая привычный номер 03, возникает вопрос: кто и когда по этому вызову придет…
Впрочем, это далеко не единственная тема, которую мы затронули в беседе с Михаилом Лапшиным, ведь к работе его службы у горожан традиционно много вопросов.

– Михаил Юрьевич, привыкли ли тольяттинцы к новой системе со скорой и неотложной помощью? Часто ли приходится слышать по этому поводу возмущения?
– Бывает. Основная проблема в том, что люди не понимают, по каким поводам нужно звонить в скорую помощь, а по каким – в неотложную, то есть в поликлинику. Поэтому напомню: наша служба приходит на помощь в первую очередь при угрозе жизни. А если у человека просто повысилось давление (подчеркну, что речь не идет о гипертоническом кризе) и от этого кружится голова – это не жизнеугрожающее состояние, которое относится к категории скорой помощи. Понятно, что ночью поликлиника не работает, и обращаются все равно к нам. Оператор (а у нас они все с медицинским образованием) в таких случаях на свое усмотрение либо отправляет бригаду, либо передает заявку в поликлинику.
А вообще есть 7 категорий срочности, среди которых скорая помощь занимает три первых места, а остальные подпадают под неотложную. Компьютерная программа автоматически выстраивает эти вызова по очереди в порядке срочности. Бывает и так, что бригада выехала на вызов 3-й категории, а тут поступил звонок по 1-й или 2-й, то ее перенаправляют. Кстати, под первые две категории помимо прочих попадают люди, находящиеся без сознания, из-за чего порой возникают нюансы. Выпил человек и уснул где-нибудь на лавочке, а прохожему показалось, что он без сознания… В результате бригада срывается по этому вызову. Поверьте, таких вызовов у нас более 30 процентов. На днях вот ездили к пьяному, уснувшему на лестничной площадке 5-го этажа. Так вот наша сотрудница на пару с участковым несли его по лестнице.
– А в это время, люди, которых отнесли к 4-й или 7-й категориям сложности (например, с болями в пояснице, болит старая рана или травма) сидят и ждут…
– Да, ждут, а когда медики до них, наконец, добираются, то начинаются претензии от больного и его родственников. Мол, такие-сякие, вам государство деньги платит, а вы ехать не хотите. В результате эта агрессия привела к тому, что люди просто стали уходить, опасаясь за свою жизнь и здоровье. Мы, правда, этот вопрос решили, заключив договор с одним из частных охранных предприятий. Ребята приезжают буквально через 7-8 минут, так что стало безопаснее. Хотя в целом это не решает проблему потребительского отношения населения к работникам скорой помощи. Позиция большинства такова: «Вы обязаны в три часа ночи моментально приехать и сразу меня вылечить, а если нет, значит, вы плохие». Согласитесь, выслушивать это постоянно не очень приятно. Люди должны усвоить, что если вызвали ангелов в белых халатах, то не надо на них с порога наезжать, кричать: «Сними обувь!». Ну не хотите, чтобы вам топтали – газетку постелите или подведите больного к порогу… По-человечески надо, а то грубить начинают даже еще тогда, когда только вызывают скорую. Оператор слышит в трубку: «Ну-ка, быстро чтобы приехали, а то я вас там всех…». Это самое мягкое, из того, что ежедневно приходится прослушивать.
– Но самое-то печальное, что устными угрозами дело порой не обходится…
– Да, есть несколько эпизодов, когда наших сотрудников избивали. Примерно год назад в Комсомольском районе бригада приехала к 14-летней девочке, которая жаловалась на сильные боли в животе. Ее с подозрением на аппендицит решили госпитализировать, посадили в машину, но не успели отъехать, так как подбежал родственник со словами: «Куда ее увозите?». Руководитель бригады заполняет карту и параллельно отвечает: «В многопрофильную больницу на операцию». А в ответ удар по лицу со словами: «Ты че, рот пошире открыть не можешь? Чего там под нос себе шепчешь?». В итоге бригаде пришлось просто спасаться бегством. Я потом сам ездил в полицию, куда доставили подозреваемых. Смотрю, ходят там королями, улыбаются, говорят, что ничего им за это не будет. В итоге дело действительно не дошло до суда, так как следователи не нашли состава преступления. А ведь эти «герои» еще машину скорой помощи повредили на 60 тысяч…
– А вообще, нагрузки серьезные? Сколько вызовов в день обслуживает одна бригада?
– Сейчас уточним (Михаил Юрьевич поднял трубку телефона и куда-то позвонил, попросив дать точные цифры, – прим. авт.). Значит так, 804 выезда, которые выполняли 30 бригад. Можем разделить и получим среднюю цифру – 26. Повторюсь, примерно в 30 процентов случаях люди вообще не нуждаются в медицинской помощи, а лишь хотят поговорить, и еще столько же – вызовы к пьяным.
– Наверняка в период эпидемий гриппа или ОРВИ эта цифра значительно вырастает. У врачей в такие моменты хотя бы покушать время есть?
– Бывает, что целый день на вызовах. Кушают на ходу, в туалет сходить просятся у пациентов… Но нужно понимать, что тяжело работается не только в период эпидемий. К нам ведь с начала года еще присоединили все левобережье Ставропольского района. После этого сельские медики, видимо, посчитали, что работать им необязательно, так что приходится ездить туда даже на головные боли, поскольку дозвониться до сельских медиков порой невозможно.
– Последнее время стало много анекдотов про скорую помощь. Например, чем позже приедешь – тем точнее диагноз… С юмором относитесь, или раздражает?
– С юмором, конечно. Мы сами можем анекдоты сочинять, вот только времени жалко. Знаете, зачем больше половины людей вызывает скорую помощь? Поговорить! Например, звонит человек, говорит, что давление повысилось на 30 единиц. Приезжает бригада, а у него уже все хорошо, ходит, улыбается. «А я уже таблетку выпил», – говорит. Врач спрашивает: «А что тогда вызов не отменили?». А больной в ответ: «Ну, я спросить хотел… Мне вот врач прописал лекарство, не знаю, хорошее ли… Может что-нибудь другое посоветуете?». Или вызывают среди ночи скорую со словами: «Ну вы же все равно не спите…». Или вот на прием ко мне приходил один товарищ, сначала жаловался на скорую помощь, потом на поликлинику, позже перешел на всю систему здравоохранения, а закончил тем, что в 1946 году все было намного лучше, а конкретных претензий так и не предъявил.
– После того, как вся городская медицина была переведена в подчинение областного Минздрава, работать стало легче?
– В течение последних семи лет скорая помощь фактически ничего не получала от городских властей. Сейчас же начали поступать автомобили, оборудование, да и доплаты стали ощутимыми. Времени, правда, было потеряно много и это в том числе отразилось на оттоке людей.
– Зарплата достойная?
– У врача – порядка 40 тысяч, но это при полной нагрузке за 1,4 ставки. На одну ставку получается около 32 тысяч.
– Можно эти 1,4 ставки обозначить количеством отработанных часов?
– Почти весь месяц приходится работать сутки через двое и всего лишь один раз сутки через трое. Помогло ли это повышение решить кадровую проблему? Скорее, нет. Человек, всю жизнь проработавший в больнице в более спокойной обстановке (без оскорблений и гонок по городским улицам), вряд ли пойдет на скорую помощь, где зарплата выше всего на 5-8 тысяч. К тому же у нас финансирование полностью бюджетное, а в лечебных учреждениях есть еще официальные платные услуги, а следовательно, и доплаты.
– Есть ли нарекания по взаимодействию с лечебными учреждениями города. Приведу пример: год назад довелось побывать в приемном покое «810-ки» (это один из корпусов медгородка), куда часам к восьми вечера бригады скорой свезли столько людей, что коридор оказался полностью забит. Выяснилось, что терапевт всего один принимает, а хирург вообще где-то чай пьет. В результате медики из скорой были в некоем замешательстве: оставлять чуть живую бабульку в коридоре и ехать на следующий вызов, или сидеть с ней и ждать, когда подойдет очередь и терапевт соблаговолит ее принять…
– Давайте откровенно: сидеть рядом с этой бабушкой два часа – крайне нерационально. Я вообще считаю, что скорая должна привести человека в стационар, сдать его персоналу и уехать на следующий вызов. К сожалению, на деле все часто происходит иначе и бригаде по нескольку часов приходится катать больного по больницам. Конфликтов в этом плане стало меньше, но согласитесь, что в каждом коллективе есть люди, способные их спровоцировать. Я не только про работников больниц говорю, но и про наших. Если врач 20 часов в машине прокатался, а под утро он привозит очередного пациента в стационар, а ему говорят: «Мест нет!», в каком он будет состоянии? В возбужденном.
– Есть ли какие-то временные нормы по прибытию скорой помощи?
– По 1-й и 2-й категориям сложности – не более 20 минут, а с четвертой по седьмую – бывает до 6 часов. Точнее сказать, временных нормативов здесь нет, а есть градостроительный, чтобы расположение станции скорой помощи позволяло за 20 минут добраться до крайней точки. Люди воспринимают это так, что машина должна к ним приехать не позже, чем через 20 минут, и это тоже повод для конфликта.
– Вызовы из полиции имеют приоритет?
– В зависимости от ситуации. Если человек без сознания, или кого-то ножом ударили – естественно, бригада сразу же будет туда направлена. А вообще, приоритеты для нас таковы: при одинаковых поводах сначала к детям, потом к взрослым, сначала на происшествие, случившееся на улице, а потом уже к тем, кто вызывает скорую из дома.
– Пару лет назад был свидетелям случая, когда на улице Автостроителей возле «Новинки» человека сбила машина. Он лежал без признаков жизни прямо на асфальте, кровь текла из носа и ушей… Скорая приехала минут через десять, причем многих тогда возмутил тот факт, что врачи выходили из машины неторопливо, с каменными и ,как показалось, недовольными лицами… Когда мы по телевизору видим как работают американские медики (а именно бегом и с улыбками), то наши на этом фоне вызывают тоску…
– Во-первых, мы живем не на Западе. Там улыбка на лице – это визитка, а у нас – состояние души человека. Далеко не каждый будет улыбаться при виде истекающего кровью. Кроме того, подъезжая к месту аварии человек мобилизует внутренние ресурсы на какое-то действие, и улыбка здесь совсем неуместна. Мне лично звонили с жалобами на то, что где-то бригада все делает лениво. Не лениво, а собранно. Да, в американских сериалах парамедики постоянно бегают, но значит их так учили. Быстро – не всегда хорошо!
– Еще доводилось слышать от читателей, что медики якобы не хотели брать в машину попавшего под машину человека из-за того, что если он по дороге умрет, то у них потом будут лишние проблемы…
– Полный бред! Да, человек может умереть при транспортировке в процессе оказания помощи, когда реанимационные действия не приводят к желаемому результату. Ни на каких материальных благах бригады скорой помощи такая ситуация отразиться не может.
– В заключение беседы еще один вопрос, касающийся имиджа. Если не ошибаюсь, в прошлом году губернатор был очень возмущен тем, что кто-то (полиция либо медики) передает данные по умершим или умирающим людям в ритуальные агентства. Проводите ли вы какую-то профилактику среди сотрудников?
– У нас этого нет и быть не может. Любые разговоры диспетчеров записываются, так что передача данных теоретически возможна лишь с личного мобильного телефона. Если кто-то рискнет – будет уволен по очень жесткой статье. А вообще, если у вас не дай Бог умирает родственник и вскоре без приглашения на пороге появляется агент ритуальных услуг, можете смело подавать в суд на возмещение морального вреда за вмешательство в личную жизнь. Ориентировочно в этом случае можно отсудить 50 тысяч рублей.
– В суд на кого подавать?
– На агентство ритуальных услуг, которое вмешивается в вашу личную жизнь.

Беседовал
Андрей ЛИПОВ
Просмотров : 1542
 
Погода в Тольятти
Сегодня
ночь 15...17, ветер 2 м/с
утро 20...22, ветер 5 м/с
Завтра
день 24...26, ветер 3 м/с
вечер 18...20, ветер 2 м/с