Персоны
Медаль «Ветеран труда» -- почти как «За отвагу»
Медаль «Ветеран труда» -- почти как «За отвагу»

 «Вольный город» продолжает серию публикаций, посвященных 30-летию «Тольяттиазота». Мы вспоминаем о самых значимых событиях в судьбе завода и, конечно же, о людях, благодаря которым ТоАЗ является одним из крупнейших химических предприятий мира. 
Василий Соколов - один из тех, кто стоял у истоков развития химического комплекса нашего города. В 1965 году приехал Василий Степанович в Тольятти по вызову молодого тогда предприятия «КуйбышевАзот». За плечами у него был химфак Кемеровского горного института и уже десятилетний рабочий стаж. Потому что его трудовая биография  началась на заводе «Прогресс» в том же Кемерово, куда он пришел после окончания десятилетки. Работал слесарем, мастером, а потом и старшим мастером, учась в вечернем вузе без отрыва от производства.
С 1975 года судьба Соколова неразрывно связана с ТоАЗом, где он работает и по сей день начальником отдела производственного контроля. Тоазовская полоса началась не совсем обычно - с поездки в Америку.
 - В то время создавался аммиачный комплекс на ТоАЗе и была заключена знаменитая сделка с Хаммером, который давал нам кредит на приобретение оборудования, за что впоследствии «Тольяттиазот» должен был расплачиваться продукцией, рассказывает Василий Степанович. -- Как специалист по механическому оборудованию, я должен был курировать его приемку. Арматура, насосы, трубопроводы -- все это проверялось специалистами. Наша штаб-квартира находилась в Хьюстоне (штат Техас), но ездить по работе приходилось очень много. В целом довелось посетить еще полтора десятка штатов. Трудность состояла в том, что первые полгода у нас не было переводчика, и при нашем незнании английского объясняться с американскими специалистами приходилось буквально знаками или тыча пальцем в словарь, чтобы сослаться на нужный термин. Впрочем, как технические работники мы неплохо понимали друг друга.
 В то время советский народ трудился под девизом «Догнать и перегнать Америку!».  Наши специалисты, увидев эту самую Америку воочию, были поражены уровнем технического прогресса заокеанской державы. Поражало то, что для американцев было обыденным. Например, возможность позвонить из стоящего на улице телефона-автомата в любую точку земного шара…  А  компьютеры, о которых в России практически еще не слышали, у американцев стояли в каждом офисе. Новейшая оргтехника, даже возможность в любое время отксерокопировать нужные документы - все это тогда для советского человека было в диковинку. 
 - А еще американцы поражали нас своей находчивостью, - продолжает Василий Степанович. - Например, для них проблемы не было в том, как изготовить шаровой клапан, о чем у нас еще понятия не имели. Или, к примеру, отслуживший свой срок токарный станок у них использовался для оребрений на трубах холодильников для улучшения теплообмена.
 У нас, например, в то время бетон при строительстве подавался в бадьях на 9-12 этажи зданий. У американцев эту работу выполнял насос, стоявший на миксере, благодаря чему бетон сразу же можно было заливать… Вообще, у американцев многие технические вопросы решались очень просто. Например, удивил нас станок для соединения двух труб разного сечения под разными углами. Поражала и сама организация труда, где все было продумано до мелочей - так, чтобы потери времени оказались минимальны. Например, к восьми часам утра, к началу работы, все необходимое, например для сварки (газ, электроды, арматура), уже на месте. Причем этим занималась специальная служба, а бригадир заранее расписывал, кто и что должен принести. Таким образом, сами рабочие не тратили на такую подготовку ни минуты и работали с полной отдачей. Уже тогда для фиксации времени прихода на работу и ухода с нее существовала карточка-компостер, благодаря чему отпадала надобность в должности табельщика. У нас в стране это зачастую внедряется лишь сейчас.
 Конечно, далеко не все было идеально. И у американцев случались срывы и выдавался брак. Например, одно время у нас были проблемы с упаковкой труб, на чем американцы, видимо, хотели сэкономить. При транспортировке трубы просто наваливали, и если они падали в море, то  их просто теряли безвозвратно. Естественно, мы об этом сообщили вышестоящему руководству, и проблема была решена.
 Был я и на фирме в Канзасе, которой руководил Хаммер. Там  курировал приемку оборудования и трубопроводов для складов жидкого аммиака в Одессе и Вентспилсе. 22 месяца пробыли  специалисты в Америке. За это время в целом основную массу оборудования для ТоАЗа  поставили. 
 - Это ведь был период холодной войны с Америкой, когда советская пропаганда рисовала довольно страшный образ врага. Насколько это соответствовало тому, что вы увидели? 
- Основное наше время проходило в служебных разъездах. Отдельного офиса в Хьюстоне у нас не было, и наши специалисты с семьями жили в квартирах типа малосемеек, только весьма благоустроенных (с холодильниками, плитами, посудомоечными машинами). Когда надо было куда-то ехать по службе, за нами заезжал инспектор и нас везли к месту назначения на машине либо сопровождали в аэропорт. К тому же  было известно, что мы находимся под оком ЦРУ. Ведь в эпоху холодной войны за «идейными противниками» следовало присматривать. Но если возникали какие-то споры по качеству продукции, мы их могли решать только через высшее руководство, так как у нас был приказ: отношений с Америкой не портить. Простые американцы, соседи по дому, относились к нам неплохо. Если надо было подвезти кого-то из нас в больницу, в магазин, они делали это вполне бескорыстно. Хотя, конечно, встречались и такие, которые смотрели не совсем доброжелательно, и если оказывали услуги, то только за деньги.
 Поражало и то, что в Америке можно встретить людей буквально всех национальностей - чехов, немцев, поляков. И каждая, как сейчас говорят, диаспора устраивала в городе пышные праздники в честь каких-либо событий и дат.
 Дискриминации в отношении чернокожего населения мы тоже не заметили. Например, в одном из офисов работала молоденькая негритянка с маленьким ребенком, незамужняя. Мы видели, что она могла себе позволить не явиться на работу в течение нескольких дней, а придя, говорила, что не хотелось идти на службу, так как она была на танцах. И никто ее за это не увольнял. Так было и раз, и два, и три. Лишь после нескольких беспричинных прогулов ее уволили. Негры, индейцы, даже , казалось бы, в таком историческом очаге расизма, как Техас, трудились не только на рабочих должностях, но  и в качестве менеджеров. Достаточно сильна была в то время и социальная сфера. Например, в одной из фирм поварами работали глухонемые… Таким образом решалась проблема их трудоустройства.
 Так что в Америке нам было чему поучиться и кое-какой опыт  удалось перенять.
 Вернувшись на родину в 1977 году, Василий Степанович вступил в должность заместителя начальника производства № 2 «Тольяттиазота». В том же году довелось поработать и на «КуйбышевАзоте». Там на третьей очереди во время завершения строительно-монтажных работ  курировал отделение синтеза аммиака. В январе 1978-го он уже вновь был на ТоАЗе.
 - Время немного было упущено, но его наверстали, - рассказывает Василий Степанович. - 1 января 1979 года мы вышли на пуск колонны синтеза аммиака. Хочется отметить, что в 1978 году хорошие отношения с начальником управления Автозаводстроя Николаем Пудовкиным и начальником управления ТМУ-2 Нефтехиммонтажа Алексеем Рощенко помогли нам догнать первый агрегат аммиака. И в 1979 году мы вышли на проектную производительность -- убедились, что можно работать. Правда, был некоторый срыв в связи с тем, что персонал еще не был достаточно подготовлен, опыта оказалось маловато. Хотелось все сделать быстрее, но из-за этого что-то было упущено, поэтому еще какое-то время ушло на наладку.
  В 1978 году закончился монтаж, но выпуск продукции был остановлен из-за аварии в 1979 году на «КуйбышевАзоте». Еще целый квартал ушел на восстановление. Лишь в апреле 1979 года стали выпускать аммиак на первом агрегате, в мае того же года - на втором.  Параллельно шел монтаж третьего и четвертого агрегатов…
 С 1978-го по 1985-й год сменилось три директора, получалось, что каждый из них не мог до конца наладить производство. В 1985 году предприятие возглавил Владимир Махлай, и ему понадобилось два-три года, чтобы выстроить четкую систему и начать нормально работать. В то же время было применено соревнование «Рабочая эстафета». Одна бригада делала фундамент, потом начитался монтаж, следом - наладка…  Это сыграло весьма положительную роль 
 На втором агрегате Василий Степанович работал вплоть до 1981 года начальником цеха. До 1985-го - в ЦЗЛ, потом - начальником технического отдела и начальником цеха товаров народного потребления вплоть до 2006 года.
 Отдел производственного контроля, который Василий Степанович возглавляет на сегодняшний день, нужен для того, чтобы предупредить аварии, несчастные случаи и не навредить окружающей среде, чтобы отслеживать, как исполняются правила промышленной безопасности. Излишне даже говорить о той мере ответственности, которую несут сотрудники этого участка работы. 
 - Мы работаем в тесном контакте с федеральной службой Роспотребнадзор, для того чтобы вовремя проводить испытания, мероприятия по замене устаревшего оборудования, - рассказывает о своей работе Василий Степанович. - Таким образом мы можем избежать ЧП и  сделать все, чтобы не навредить окружающей среде и здоровью людей. Особо хочется отметить наших начальников смен: Анатолия Головина, Валерия Егорова, Николая Романова и Сергея Славкина. Они начинали свою трудовую деятельность операторами и великолепно знают производство.
 Своей самой большой наградой Василий Степанович считает медаль «Ветеран труда», которой он был удостоен за многолетний добросовестный труд.
 - Я приравниваю ее к медали «За отвагу», только на трудовом фронте, - говорит он на прощанье.
Ольга ТАРАСОВА

Просмотров : 2465
 
Погода в Тольятти
Сегодня
день 20...22, ветер 2 м/с
вечер 16...18, ветер 2 м/с
Завтра
ночь 14...16, ветер 1 м/с
утро 17...19, ветер 1 м/с